Новое

Последующий закон отменяет предыдущий

Обновлено: 19.07.2023

Подборка наиболее важных документов по запросу Последующий закон отменяет предыдущий (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Последующий закон отменяет предыдущий

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:»Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об обществах с ограниченной ответственностью»(том 1)(под ред. И.С. Шиткиной)

(«Статут», 2021) Конституционный Суд РФ в Постановлении от 29 июня 2004 г.

N 13-П высказал следующую правовую позицию: «В отношении федеральных законов как актов одинаковой юридической силы применяется правило «lex posterior derogat priori» («последующий закон отменяет предыдущие»), означающее, что, даже если в последующем законе отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений, в случае коллизии между ними действует последующий закон; вместе с тем независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений». Таким образом, Конституционный Суд РФ высказался в пользу приоритета принципа lex specialis перед принципом lex posterior при их конфликте. Следует отметить, что Конституционный Суд РФ неоднократно выражал правовую позицию о приоритете специального законодательства, в том числе в сфере корпоративных правоотношений .

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:Статья: Отмена в порядке самоконтроля благоприятствующих административных актов(Винницкий А.В., Харинов И.Н.)

(«Электронное приложение к «Российскому юридическому журналу», 2020, N 6) Конституционный Суд РФ неоднократно подчеркивал приоритет специальных, а также принятых позднее норм. В частности, в Определении Конституционного Суда РФ от 5 октября 2000 г.

N 199-О указано, что «в соответствии с общими принципами права в случае коллизии норм, регулирующих одни и те же общественные отношения, применению подлежат нормы закона, принятого по времени позднее, при условии, что в нем не установлено иное, при этом приоритетом над общими нормами обладают специальные нормы». В Постановлении от 29 июня 2004 г.

N 13-П Конституционный Суд РФ отметил, что «в отношении федеральных законов как актов одинаковой юридической силы применяется правило «lex posterior derogat priori» («последующий закон отменяет предыдущие»), означающее, что даже если в последующем законе отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений, в случае коллизии между ними действует последующий закон; вместе с тем независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений».

Posterior potior est priori – этот принцип относится ко всем офи­циальным юридическим актам.

В этом контексте фор­му­лиру­ется следующее правило: из двух правовых актов, из­дан­ных од­ним и тем же го­сударственным органом по од­ному и тому же вопросу, дейст­вует акт, принятый в более позднее время. Это правило применяется и к нормативным актам, и к судебным прецедентам.

В частности, если по одному и тому же вопросу есть два преце­дента, установлен­ных одним и тем же судом, прецеденты которого обязательны для ниже­стоящих судов, то норма­тивное значение имеет пре­цедент, ус­тановленный позднее.

Другое дело, что ни закон, ни прецедент, установленный в более позднее время, сами по себе формально не отме­няют соответствующие законы и прецеденты, установлен­ные ра­нее. Точнее, новый закон может специально определять, какие из прежних законоположений ут­рачивают силу. Все остальные старые законоположения формально сохраняются, но не действуют, не применяются судом.

Что же касается судебного прецедента, то в общем праве само по себе судебное решение, содержащее нормативный компонент, имеет силу лишь inter partes. Оно носит норматив­ный характер, оно обязательно для нижестоящих судов и для са­мого суда, создавшего прецедент, но все же это решение по конкретному судебному делу.

Понятно, что решение по одному делу не может отменять решение по другому делу. Следовательно, один прецедент фор­мально не может от­ме­нить другой прецедент.

По су­ще­ству, суд может отказаться от правовой позиции, выраженной в его преж­нем преце­денте; но фор­мально суд, меняющий правовую по­зицию, мо­жет изобразить рассматриваемое дело так, как будто его об­стоятельства суще­ственно отличаются от всех ранее решав­шихся дел, а поэтому к нему неприменимы су­ществующие прецеденты, и следует соз­дать новую норму (установить новый преце­дент). Фактически же такая си­туация будет оз­начать сущест­вование двух (или нескольких) прецедентов по одному и тому же вопросу, установленных од­ним и тем же судом. Разумеется, ниже­стоящие суды будут ссылаться на поздний пре­цедент.

В то же время высший суд в стране общего права (палата лордов в Великобритании, Верховный суд США), равно как и верховный или конституционный суд в стране континен­таль­ного европейского права, даже формально не может быть аб­со­лютно связан своими прецедентами.

Например, Конститу­цион­ный Суд РФ на пленарном заседании может решить во­прос о необходимости отказаться от правовой по­зиции, выра­женной в прежних решениях Суда (ст.73 Феде­рального кон­сти­туцион­ного закона о Конституционном Суде РФ).

Причем такая возмож­ность не мешает Конституци­онному Суду рассмат­ривать сложное дело как принципиально новое и фактиче­ски создавать новый преце­дент, формально не отка­зы­ваясь от прежней правовой пози­ции.

Posterior potior est priori – этот принцип относится ко всем официальным юридическим актам. В этом контексте формулируется следующее правило: из двух правовых актов, изданных одним и тем же государственным органом по одному и тому же вопросу, действует акт, принятый в более позднее время.

Это правило применяется и к нормативным актам, и к судебным прецедентам. В частности, если по одному и тому же вопросу есть два прецедента, установленных одним и тем же судом, прецеденты которо-го обязательны для нижестоящих судов, то нормативное значение имеет прецедент, установленный позднее.

Другое дело, что ни закон, ни прецедент, установленный в бо-лее позднее время, сами по себе формально не отменяют соответ-ствующие законы и прецеденты, установленные ранее. Точнее, новый закон может специально определять, какие из прежних за-коноположений утрачивают силу.

Все остальные старые законо-положения формально сохраняются, но не действуют, не приме-няются судом. Что же касается судебного прецедента, то в общем праве само по себе судебное решение, содержащее нормативный компонент, имеет силу лишь inter partes.

Оно носит нормативный характер, оно обязательно для нижестоящих судов и для самого суда, соз-давшего прецедент, но все же это решение по конкретному су-дебному делу. Понятно, что решение по одному делу не может отменять решение по другому делу. Следовательно, один преце-дент формально не может отменить другой прецедент.

По существу, суд может отказаться от правовой позиции, выраженной в его прежнем прецеденте; но формально суд, меняющий правовую позицию, может изобразить рассматриваемое дело так, как будто его обстоятельства существенно отличаются от всех ранее решавшихся дел, а поэтому к нему неприменимы существующие пре-цеденты, и следует создать новую норму (установить новый пре-цедент). Фактически же такая ситуация будет означать существование двух (или нескольких) прецедентов по одному и тому же вопросу, установленных одним и тем же судом. Разумеется, ни-жестоящие суды будут ссылаться на поздний прецедент.

https://www.youtube.com/watch?v=0mXp6t7ms-s\u0026pp=ygVH0J_QvtGB0LvQtdC00YPRjtGJ0LjQuSDQt9Cw0LrQvtC9INC-0YLQvNC10L3Rj9C10YIg0L_RgNC10LTRi9C00YPRidC40Lk%3D

В то же время высший суд в стране общего права (палата лор-дов в Великобритании, Верховный суд США), равно как и вер-ховный или конституционный суд в стране континентального ев-ропейского права, даже формально не может быть абсолютно связан своими прецедентами.

Например, Конституционный Суд РФ на пленарном заседании может решить вопрос о необходимо-сти отказаться от правовой позиции, выраженной в прежних ре-шениях Суда (ст.73 Федерального конституционного закона о Конституционном Суде РФ).

Причем такая возможность не ме-шает Конституционному Суду рассматривать сложное дело как принципиально новое и фактически создавать новый прецедент, формально не отказываясь от прежней правовой позиции.

Последующий закон отменяет предыдущий

Согласно ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, непредоставление плательщиком в установленный срок расчета по начисленным и уплаченным взносам в орган контроля влечет взыскание штрафа. Этот закон утратил силу с 1 января 2017 года в связи со вступлением в силу ФЗ №250. Согласно ст.

20 нового закона контроль за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, подлежащих уплате за периоды до 1 января 2017 года, осуществляется соответствующими органами ПФР и ФСС в порядке, действовавшем до дня вступления в силу данного закона.

В Арбитражный суд Москвы поступило дело о признании недействительным решения Главного управления Пенсионного фонда РФ № 10 по Москве и Московской области от 26 января 2017 года о привлечении плательщика страховых взносов к ответственности за непредоставление в срок расчета по начисленным и уплаченным страховым взносам в ПФР за периоды до 1 января 2017 года. Арбитражный суд установил, что указанное решение было вынесено после утраты силы закона о страховых взносах, и пришел к выводу, что подлежащая применению в данном деле ст. 20 закона № 250-ФЗ противоречит ст. 54 (ч. 2) Конституции РФ, поскольку позволяет привлекать к ответственности на основании закона, утратившего силу, при наличии в новом законодательном регулировании сходных, но не полностью аналогичных мер ответственности. В связи с этим АСГМ приостановил производство по делу и обратился с запросом в КС РФ.

Читайте также:  Практика применения ст.54.1

Конституционный суд, рассмотрев дело, отметил, что закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, согласно ст. 54 Конституции обратной силы не имеет.

Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон.

Данные правила имеют универсальное для всех видов юридической ответственности значение и являются обязательными и для законодателя, и для правоприменительных органов, в том числе судов.

Правовая норма может применяться и после утраты силы законом, ее содержавшим, но только если предусмотренная ею ответственность мягче, чем установленная в настоящее время, и только в пределах установленного законом срока давности.

Ответственность плательщика за непредоставление расчета по страховым взносам в виде штрафа, которая была предусмотрена ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах с 1 января 2017 года, т. е. без временного разрыва, установлена п. 1 ст. 119 Налогового кодекса.

С 1 января 2017 года к таким правонарушениям, имевшим место до указанной даты, может применяться либо ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, либо п. 1 ст. 119 НК. Выбор одного из законоположений предопределяется положениями ст. 54 Конституции.

При этом КС воздерживается от исследования вопроса о том, возможна ли конкретная правоприменительная ситуация, при которой ответственность за деяние, указанное в ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, будет такой же или менее строгой, чем за деяние, предусмотренное п. 1 ст. 119 НК.

Ни оспариваемые заявителями законоположения, ни иные положения закона №250 не называют прямо полномочие органов ПФР, Фонда соцстрахования РФ при привлечении с 1 января 2017 года к ответственности за непредоставление расчета по страховым взносам за периоды, истекшие до 1 января 2017 года, применять п. 1 ст. 119 НК.

Между тем отказ от применения данного законоположения в случаях, когда оно предусматривает меньший размер штрафа, чем ч. 1 ст. 46 закона о страховых взносах, создавал бы условия для нарушения требований Конституции.

Кроме того, как неоднократно указывал КС, цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод, а потому тот факт, что применение норм НК относится к компетенции налоговых органов, не может в сложившейся ситуации рассматриваться как препятствие для их применения органами ПФР и ФСС, если это обусловлено прямым действием ст. 54 (ч. 2) Конституции.

В результате КС определил, что оспариваемые нормы не противоречат Конституции, поскольку по своему смыслу предполагают, что применение положения ч. 1 ст.

46 закона о страховых взносах с 1 января 2017 года к деяниям, совершенным до этой даты, допустимо только в том случае, если в системе действующего правового регулирования с учетом фактических обстоятельств конкретного дела исчисленный размер штрафа меньше или равен размеру штрафа, исчисленному в соответствии с п. 1 ст. 119 НК. В иных случаях применению подлежит п. 1 ст. 119 НК.

Lex posterior derogat priori — Википедия

Lex posterior derogat priori (также лат.

 Lex posterior derogat legi priori — «позднейшим законом отменяется более ранний»[1]) — принцип юридической логики, в соответствии с которым при коллизии между более ранним и более поздним законом (так называемая «темпоральная коллизия») применяются нормы позднейшего закона, даже если в нём нет явных положений об отмене действия раннего закона.

Характеристика

Данный принцип восходит к римскому праву. Сейчас принцип приоритета позднее изданного акта является общеправовым. Применяется в юридической технике и при толковании права.

Более поздний закон (норма права, нормативный акт) должен обладать одинаковой юридической силой по сравнению с предшествующим законом (например, быть изданным тем же нормотворческим органом). Как и в случае, если бы он обладал большей юридической силой, он повлечёт фактическую утрату силы предшествующего закона, даже несмотря на то, что тот формально не отменён.

Более поздний закон должен распространяться на тот же вопрос, что и предыдущий. Коллизия возникает только из-за применимости обоих законов к одному вопросу[2].

Принцип относится и к договорам: лат. Lex posterior derogat priori. Quae postea geruntur prioribus derogant — «позднейшим законом отменяется более ранний. Позднейшей сделкой отменяется предшествующая».

Международное право

Венская конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 года в ст.

30 «Применение последовательно заключенных договоров, относящихся к одному и тому же вопросу» определяет, что если все участники предыдущего договора являются также участниками последующего договора, но действие предыдущего договора не прекращено или не приостановлено, предыдущий договор применяется только в той мере, в какой его положения совместимы с положениями последующего договора[3].

Россия

Конституционным судом России было отмечено, что по общему правилу, при расхождении норм действующего законодательства по одному и тому же вопросу применению подлежит норма, изданная позднее[4].

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации к числу законодательных актов, утративших силу, следует относить акты не только формально отменённые, но и фактически недействующие в силу издания более поздних актов, которым они противоречат[5].

Например, в отношении федеральных законов как актов одинаковой юридической силы применяется правило «lex posterior derogat priori» («последующий закон отменяет предыдущие»), означающее, что даже если в последующем законе отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений, в случае коллизии между ними действует последующий закон; вместе с тем независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений[6] (см. Lex specialis derogat generali).

Примечания

  1. Братусь С. Н., Казанцев Н.Д., Кечекьян С.Ф., Кожевников Ф.И., Коток В.Ф., Кудрявцев П.И., Чхиквадзе В.М. Советский юридический словарь. — М.: Госюриздат, 1953. — 782 с.
  2. Власенко Н. А. Коллизионные нормы в советском праве. — Иркутск, 1984. — С. 59.

  3. ↑ Венская конвенция о праве международных договоров // Международное публичное право. Сборник документов. Т. 1. — М.: БЕК, 1996. — С. 67-87.

  4. ↑ Постановление Конституционного Суда РФ от 25 июня 2001 года № 9-П «По делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 27 сентября 2000 года № 1709 „О мерах по совершенствованию управления государственным пенсионным обеспечением в Российской Федерации“ в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // Российская газета. — 2001. — № 125. — 4 июля.
  5. ↑ Определение Конституционного Суда РФ от 10 ноября 2002 года № 321-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Законодательного Собрания Ростовской области о проверке конституционности статьи 10 Федерального закона „О внесении дополнений и изменений в Налоговый кодекс Российской Федерации и в некоторые законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах“» // Вестник Конституционного Суда РФ. — 2003. — № 2.
  6. ↑ Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 года № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // Российская газета. — 2004. — № 143. — 7 июля.

См. также

  • Lex specialis derogat generali
  • Lex superior derogat inferiori

Источник — https://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=Lex_posterior_derogat_priori&oldid=94110301

Последующее отменяет предыдущее

Posterior potior est priori – этот принцип относится ко всем офи­циальным юридическим актам.

В этом контексте фор­му­лиру­ется следующее правило: из двух правовых актов, из­дан­ных од­ним и тем же го­сударственным органом по од­ному и тому же вопросу, дейст­вует акт, принятый в более позднее время. Это правило применяется и к нормативным актам, и к судебным прецедентам.

В частности, если по одному и тому же вопросу есть два преце­дента, установлен­ных одним и тем же судом, прецеденты которого обязательны для ниже­стоящих судов, то норма­тивное значение имеет пре­цедент, ус­тановленный позднее.

Другое дело, что ни закон, ни прецедент, установленный в более позднее время, сами по себе формально не отме­няют соответствующие законы и прецеденты, установлен­ные ра­нее. Точнее, новый закон может специально определять, какие из прежних законоположений ут­рачивают силу. Все остальные старые законоположения формально сохраняются, но не действуют, не применяются судом.

Что же касается судебного прецедента, то в общем праве само по себе судебное решение, содержащее нормативный компонент, имеет силу лишь inter partes. Оно носит норматив­ный характер, оно обязательно для нижестоящих судов и для са­мого суда, создавшего прецедент, но все же это решение по конкретному судебному делу.

Понятно, что решение по одному делу не может отменять решение по другому делу. Следовательно, один прецедент фор­мально не может от­ме­нить другой прецедент.

По су­ще­ству, суд может отказаться от правовой позиции, выраженной в его преж­нем преце­денте; но фор­мально суд, меняющий правовую по­зицию, мо­жет изобразить рассматриваемое дело так, как будто его об­стоятельства суще­ственно отличаются от всех ранее решав­шихся дел, а поэтому к нему неприменимы су­ществующие прецеденты, и следует соз­дать новую норму (установить новый преце­дент). Фактически же такая си­туация будет оз­начать сущест­вование двух (или нескольких) прецедентов по одному и тому же вопросу, установленных од­ним и тем же судом. Разумеется, ниже­стоящие суды будут ссылаться на поздний пре­цедент.

В то же время высший суд в стране общего права (палата лордов в Великобритании, Верховный суд США), равно как и верховный или конституционный суд в стране континен­таль­ного европейского права, даже формально не может быть аб­со­лютно связан своими прецедентами.

Например, Конститу­цион­ный Суд РФ на пленарном заседании может решить во­прос о необходимости отказаться от правовой по­зиции, выра­женной в прежних решениях Суда (ст.73 Феде­рального кон­сти­туцион­ного закона о Конституционном Суде РФ).

Причем такая возмож­ность не мешает Конституци­онному Суду рассмат­ривать сложное дело как принципиально новое и фактиче­ски создавать новый преце­дент, формально не отка­зы­ваясь от прежней правовой пози­ции.

Читайте также:  Переписка в Whatsapp

Латынь в суде: зачем она юристам и судьям — новости Право.ру

Что такое Pacta sunt servanda («Договоры должны соблюдаться»), в курсе многие юристы, а вот выражения посложнее они могут и не понять (или забыть с тех пор, как учили в вузе список юридических пословиц). Практикующие юристы латынь используют редко, кроме международного права, где много специальных терминов, делится партнер Федеральный рейтинг.

группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Антимонопольное право (включая споры) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Цифровая экономика группа Банкротство (реструктуризация и консалтинг) группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Недвижимость, земля, строительство группа Природные ресурсы/Энергетика группа Санкционное право группа Банкротство (споры mid market) группа Частный капитал Профайл компании
Александр Ермоленко. Это подтверждает управляющий партнер АБ Федеральный рейтинг. группа АПК и сельское хозяйство группа Антимонопольное право (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (корпоративные споры) группа Арбитражное судопроизводство (крупные коммерческие споры — high market) группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Комплаенс группа Международный арбитраж группа Морское право группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Рынки капиталов группа Санкционное право группа Семейное и наследственное право группа Страховое право группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Уголовное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Экологическое право группа Банкротство (реструктуризация и консалтинг) группа Банкротство (споры high market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международные судебные разбирательства группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Недвижимость, земля, строительство группа Природные ресурсы/Энергетика группа Ритейл, FMCG, общественное питание группа Транспортное право группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Финансовое/Банковское право группа Цифровая экономика группа Частный капитал группа Интеллектуальная собственность (Регистрация) 1место По выручке 1место По количеству юристов 3место По выручке на юриста Профайл компании
Илья Никифоров, который специализируется в международной сфере. «Принципы транснационального торгового права обозначаются в обиходе именно на латинском, – делится он. – Например, Falsa demonstratio non nocet – «Если в юридический документ вкралась ошибка, а из обстоятельств сторонам очевидно другое, то применяется смысловое значение».

В обычных юридических заключениях латинизмы встречаются, но все реже, говорит Ермоленко. И это его печалит. 

Использование латинских фраз, скорее всего, говорит о хорошей теоретической подготовке автора. «Если он освоил латынь, то и другие предметы, видимо, тоже. Ведь это не просто красивые слова, они связаны с римским правом и теорией государства и права.

https://www.youtube.com/watch?v=0mXp6t7ms-s\u0026pp=YAHIAQE%3D

Партнер Федеральный рейтинг.

группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Антимонопольное право (включая споры) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Цифровая экономика группа Банкротство (реструктуризация и консалтинг) группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Недвижимость, земля, строительство группа Природные ресурсы/Энергетика группа Санкционное право группа Банкротство (споры mid market) группа Частный капитал Профайл компании
Александр Ермоленко

И если они используются легко и к месту, то автор не простой «ремесленник», а глубоко понимает юриспруденцию, считает Ермоленко.

Что касается римского права, то исторически оно было эквивалентом теории права: вводило студента в правовую реальность и знакомило с основными понятиями, говорит партнер Федеральный рейтинг.

группа Цифровая экономика группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) 8место По количеству юристов 30место По выручке на юриста 41место По выручке Профайл компании
Александр Латыев.

Теперь оно осталось «по инерции», но по-прежнему полезно, если предмет ведут не «историки», а «цивилисты».

Разве не интересно вчерашнему школьнику обсуждать, сколько должен Нумерий Негидий заплатить Луцию Тицию за крышу соседа, которую он сломал в ходе строительства? Это явно интереснее, чем сухие нормы современных кодексов.

Партнер Федеральный рейтинг.

группа Цифровая экономика группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) 8место По количеству юристов 30место По выручке на юриста 41место По выручке Профайл компании
Александр Латыев

Латыни студентам хватит в минимальных количествах, говорит партнер Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (корпоративные споры) группа Банкротство (реструктуризация и консалтинг) группа Банкротство (споры high market) Профайл компании
Сергей Савельев.

Он считает, что больше внимания надо уделять римскому частному праву, которое «полезно, интересно и чрезвычайно важно для цивилистов». По мнению Латыева, изучать латынь надо, потому что это полезно в общеобразовательном плане. А язык «простой, красивый и родственный многим современным романским языкам».

Приятный бонус – возможность понимать что-то из итальянского, испанского и французского, даже если вы их не учили. 

Тем не менее, несмотря на свои знания, Латыев старается ими не злоупотреблять. Редко он позволяет себе использовать выражение в устном выступлении в суде, но когда уверен, что слушатели его поймут. По его словам, латинизмы в чужом употреблении часто выглядят как «позерство», особенно если допускаются ошибки. «Сам язык мало кто изучает.

Мало кто знает, как склоняются и спрягаются латинские слова», – отмечает юрист. В то же время в переписке с иностранцами, особенно англичанами, такие выражения очень уместны.

«В английской юридической лексике огромное количество даже не латинизмов, а цельных латинских фраз, которые тем самым являются и терминами английского права», – поясняет Латыев.

По словам Савельева, латынь в его юрфирме по общему правилу не используют. Исключение – процессуальные документы, если известно, что к этому благосклонно отнесется судья, который рассматривает дело.

«К примеру, это иногда бывает в жалобах в Верховный суд», – говорит Савельев. В то же время он иначе относится к латинским фразам в судебных решениях: «Латинские выражения в решениях суда – это очень здорово.

Значит, что у судьи есть полет мысли в аргументации».

Редкость

С помощью Caselook  нашлось несколько дел, где суды использовали латинские фразы. Но это редкость. Среди наиболее употребляемых латинских слов – Status quo («Исходное положение»), De jure («Де-юре») и некоторые другие.

Что касается выражений с самостоятельным смыслом, часто это «украшения», когда используется фраза, у которой есть русский аналог. Другое дело – профильные термины, которые встречаются в решениях арбитражных судов на тему международного частного права. Без них обойтись сложно.

Примером может служить правило Lex fori concursus («Право государства банкротства субъекта») – такое понятие в отечественный правовой оборот ввел Президиум Высшего арбитражного суда (Постановление от 12 ноября 2013 года № 10508/13 по делу № А40-108528/12-50-1134).

Как говорит этот международный принцип, банкротство регулируется правом той страны, суд которой ведет дело о несостоятельности.

В целом арбитражи чаще используют латинские термины. Суды общей юрисдикции дают куда меньше примеров. В большинстве случаев последние используют латынь, когда применяют позиции Конституционного суда, который время от времени обращается к мудрости древнеримских юристов. Остальные решения – «штучные».

Например, юридическая пресса писала о судье Андроповского районного суда Ставропольского края Павле Куцурове, который активно цитирует латынь и демонстрирует знания римского права в своих решениях.

В числе выражений, которые он использовал, – Prima facie evidence («Доказательства, убедительные на первый взгляд») и Grammatica falsa non vitiat chartam («Грамматические ошибки/описки не делают документ недействительным»).

Судьи всегда дают перевод цитируемой фразы, ведь судопроизводство должно вестись на русском языке. 

Какие латинские выражения используют суды в своих решениях

Lex posterior derogat priori («Последующий закон отменяет предыдущий») и Lex specialis derogat lex generalis («Специальный закон отменяет общий), указал Конституционный суд в Постановлении от 29 июня 2004 № 13-П. В этом деле он рассматривал вопрос законности п. 1 ст.

7 УПК, который запрещает судам, прокурорам и следователям применять федеральные законы, противоречащие УПК. Но КС не нашел здесь противоречий, потому что УПК и другие федеральные законы обладают одинаковой юридической силой, а специальный закон имеет приоритет над общим.

Читайте также:  П. 3 ст. 213.28

Nullum crimen, nulla poena sine lege («Нет преступления, нет наказания без указания на то в законе»), напомнил КС в Постановлении от 14 июля 2011 г. № 16-П.

Там он признал неконституционным УПК в той мере, в какой он позволяет закрывать дело на умершего подозреваемого или обвиняемого без согласия его родственников.

Получается, что лицо признается фактически виновным, потому что его нельзя посмертно реабилитировать, защитить его честь и достоинство, объяснил КС.

От XII таблиц до Салической правды

Принцип Non bis in idem («Не дважды за одно и то же») нашел отражение в ч. 1 ст. 50 Конституции. Она гласит, что никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление. Конституционный суд упомянул и разъяснил принцип на практике в Постановлении от 19 марта 2003 года № 3-П.

Non bis in idem исключает не только повторное наказание за одно преступление, но и квалификацию одного преступного события по нескольким статьям уголовного закона, если их нормы соотносятся как общая и специальная или как целое и часть.

Также, согласно указанию КС, недопустим двойной учет одного и того же обстоятельства одновременно при квалификации преступления и определении вида и меры ответственности.

Contra proferentem («Против предложившего») – известное правило толкования договоров, по которому в случае неясности условие соглашения понимается не в интересах его автора.

Этого требует Постановление Пленума ВАС № 16 от 14 марта 2014 года. Например, в деле № А34-4827/2014 принцип Contra рroferentem применил 18-й арбитражный апелляционный суд, который разрешал спор между заказчиком и подрядчиком.

Он истолковал договор в пользу подрядчика как профессионала своего дела.

Venire contra factum proprium («Никто не может противоречить собственному предыдущему поведению», эстоппель) – такой принцип вспомнил 1-й арбитражный апелляционный суд в деле № А43-46476/2018.

Он применил его в споре территориального управления Росимущества по Нижнему Новгороду с частным арендатором.

Чиновники оспаривали дополнительное соглашение к договору, но они не могли не знать, что его необходимо было заключить по результатам торгов.

Актуальные темы Касатка, ходуля и досос: как понять юридический сленг

Non reformation in peius («Положение стороны, подавшей жалобу, не должно ухудшиться в сравнении с обжалуемым решением»), написал Ленинградский областной суд в определении по делу № 33-2215/2019.

Там застройщик «Квартал 17А» обжаловал решение первой инстанции, которая присудила дольщику неустойку за задержку передачи квартиры. Но не столько, сколько он просил, а меньше. Девелопер просил еще снизить сумму.

Вторая инстанция пришла к выводу, что ее не надо было уменьшать вообще, но не стала изменять решение, потому что оно ухудшило бы положение апеллянта.

Delegatus non potest delegare («Никто не может передоверить полномочий больше, чем есть у него самого») – такой правовой принцип из иностранного правового заключения приняли во внимание арбитражные суды в деле № А27-18158/2018. Там гонконгская Kusbas Holding Limited успешно признала недействительным договор купли-продажи акций. Он был подписан по доверенности, выданной в порядке передоверия, но у сотрудницы такого права не было.

Vigilantibus, non dormientibus, jura subveniunt («Законы помогают бодрствующим, а не спящим»). Такой принцип учел 15-й арбитражный апелляционный суд в деле № А32-51394/2017, где истец предъявил иск к ответчику через 10 лет после предполагаемого нарушения права по договору.

«Истец обратился в суд после того, как истекли сроки хранения бухгалтерских документов, что лишило ответчика возможности доказать, что он исполнял свои обязательства», – объяснила апелляция.

Похожий принцип, Lus civile vigilantibus scriptum est («Гражданское право написано для бодрствующих») со ссылкой на дигесты Юстиниана, принял во внимание 7-й арбитражный апелляционный суд в деле № А03-5027/2018. Он подтвердил отказ в иске в связи с пропуском срока исковой давности.

Post hoc non est propter hoc («После» не значит «вследствие»), решил 16-й арбитражный апелляционный суд в деле № А25-448/2015. В нем покупатель, который так и не получил товар от поставщика, купил его в другом месте и пытался взыскать с продавца разницу между первой и второй сделкой. Но суды не увидели связи между ними.

Benignius leges interpraetandae sunt, quo voluntas earum conservetur («Более справедливым является такое толкование законов, при котором охраняется их воля»), отметил 9-й арбитражный апелляционный суд в одном из налоговых дел.

Там оценивалось, должна ли компания после изменения в Налоговый кодекс предоставлять таможенные декларации после оказания определенной услуги. ФНС и первая инстанция решили, что должен, но апелляция упрекнула их в слишком буквальном толковании.

Законодатель не хотел обременять налогоплательщика, а, наоборот, хотел отменить излишнюю процедуру, поэтому декларации не нужны, решила апелляция (дело № А40-3231/07).

Читать онлайн "Проблемы теории права для особо одаренных студентов"

Pacta sunt servanda

Договоры должны соблюдаться. Международное право строится на этом принципе.

Субъективному праву соответствует юридическая обязанность

Субъективному праву всегда соответствует юридическая обязанность. Абсолютному праву — обязанность “всех остальных” не препятствовать осуществлению субъективного права.

Нормы об относительных правах нужно формулировать так, чтобы четко определять меру должного поведения обязанного субъекта. Если закон провозглашает нечто как субъективное право, но последнему не соответствует чья-либо обязанность, то это — бессмысленное установление.

Например, не может быть “права на труд”, ибо не может быть обязанности работодателя давать любому желающему оплачиваемую работу.

Правонарушение предполагает юридическую ответственность

Последующее отменяет предыдущее

Это правило относится и к собственно законам, и к судебным прецедентам. В частности, если по одному и тому же вопросу есть два решения одного и того же авторитетного суда, то нормативное значение имеет прецедент, установленный позднее.

Другое дело, что ни новый закон, ни новый прецедент, сами по себе формально не отменяют прежние законы и прецеденты. Точнее, новый закон может специально определить, какие из прежних законоположений утрачивают силу.

Остальные законоположения формально сохраняются, но не применяются судом.

Что касается судебного прецедента, то само по себе судебное решение, содержащее нормативный компонент, во-первых, имеет силу inter partes и, лишь во-вторых, носит нормативный характер. Понятно, что решение с последствиями inter partes формально не может отменять другое подобное решение.

И когда высокий суд отказывается от нормативно-правовой позиции, выраженной в старом прецеденте, и встает на другую позицию, он может не заявлять об этом, но истолковать рассматриваемое дело так, как будто обстоятельства этого дела существенно отличаются от ранее решавшихся дел, а поэтому к нему неприменимы имеющиеся прецеденты, и следует создать новую норму (установить новую нормативно-правовую позицию). Фактически же такая ситуация будет означать, что прежний прецедент утратил нормативный характер, хотя его никто не отменял. Разумеется, нижестоящие суды будут ссылаться на поздний прецедент.

Lex speciali derogat legi generali

Приоритет специального закона по отношению к общему закону. Предполагается, что общий и специальный законы (законоположения) установлены одним и тем же законодательным органом.

Например, специальный закон, принятый до вступления в силу новой конституции, не применяется после того, как вступит в силу новый общий закон.

Если в общем законе ничего не говорится о специальных законах, принятых прежним законодателем, то действует принцип “последующее отменяет предыдущее”.

Если нормативные акты, содержащие общую норму и специальную норму находятся в иерархической соподчиненности, то акт низшей силы может устанавливать специальные нормы лишь в том случае, если это предусмотрено актом высшей силы.

Незнание закона не освобождает от ответственности

Это само собой разумеющееся утверждение, ибо противное невозможно. Правовое регулирование требует применения ко всем одинакового масштаба.

Следовательно, все, кто ссылается на незнание закона, без исключения, либо не должны освобождаться, либо должны освобождаться от ответственности за нарушение закона.

Но последнее, по существу, означает невозможность привлечения к ответственности за нарушение закона, ибо каждый будет ссылаться на незнание закона.

Древнеримская сентенция по этому вопросу гласит: ignorantia juris nocet — незнание права только вредит. В частности отсюда вытекает, что именно незнание закона может привести к правонарушению; но незнание не может быть причиной освобождения от юридической ответственности.

Неопубликованные законы не применяются

Этот само собой разумеющийся правовой принцип включен в основы конституционного строя Российской Федерации: “Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения” (ч. 3 ст.

15 Конституции РФ). В этом контексте следует обратить внимание на то, что не бывает нормативных правовых актов, не опубликованных для всеобщего сведения. Если нормативный акт, тем более — затрагивающий права, свободы и обязанности, не опубликован, то он не является правовым, не имеет юридической силы.

Публичность нормативных актов — это одно из требований господства права в формальном смысле.